Подписка
МЕНЮ
Подписка

Ближайшие онлайн-мероприятия компании "Гротек"  18 июня. Российские платформы виртуализации 20 июня. Автоматизация бизнес-процессов в ритейле 21 июня. AI, BI, RPA, Low-code/No-code для интеллектуального управления  бизнес-процессами цифрового предприятия   Регистрируйтесь и участвуйте!

Михаил Рыбаков: "Инновационная философия – наш главный движитель"

Михаил Рыбаков, 04/08/23

Сегодня гость редакции – сооснователь и генеральный директор компании "Итриум СПб" Михаил Иванович Рыбаков. Компания позиционируется на рынке как разработчик и производитель средств для систем физической безопасности. Технические и программные средства Итриум успешно работают более чем на 3 тыс. объектов в России и за рубежом. Юридически как "Итриум СПб" компания функционирует с 2007 г., но началось все гораздо раньше. Подробности об истории компании и планах на будущее узнаем, как говорится, из первых уст.

Михаил Рыбаков

 

 

 

 

 

 

 
 
 
 
 
 
Михаил Иванович Рыбаков
Сооснователь и генеральный директор компании "Итриум СПб"
 

– Михаил Иванович, расскажите немного о себе: где родились, учились, как начали свой трудовой путь?

– Я родился в Ленинграде через пять лет после окончания Великой Отечественной войны. После школы учился в Ленинградском институте авиационного приборостроения (ЛИАП) по специальности "космическое телевидение". Закончил с красным дипломом, должен был остаться на кафедре, но, вероятно, из-за конфликта с комитетом комсомола (ВЛКСМ) этого не произошло. Я позволял себе игнорировать студенческие отряды, еще и активно выступая за их добровольность. А сам ездил в экспедиции в Забайкалье, к верховьям Лены… Плюс увлекся альпинизмом. В общем, меня поглотила романтика 60-х. В итоге вместо того, чтобы прозябать после института в каком-нибудь НИИ, прослужил два года в зенитно-ракетных войсках. Это была хорошая школа жизни, бывало разное, но с теплотой вспоминаю эти годы и однополчан. За это время было прочитано много книг, и, чтобы "понедельник начинался в субботу", после армии поступил на работу в Пулковскую обсерваторию.
Мы разрабатывали технику для астрономических наблюдений. Это было увлекательно! Наверное, никогда после я не получал от работы такого удовлетворения. Там же в 1983 г. началось наше сотрудничество с Андреем Зуевым, который тогда еще учился в Ленинградском университете.
Мы поставили перед собой амбициозную задачу – создать астрофотометр на базе CCD (ПЗС) и криогенных технологий, опираясь на возможности советского производства. И это удалось! Через НТТМ смогли получить финансирование проекта и создали первую в СССР астрономическую компьютерную систему, которая показала рекордные результаты при наблюдениях. Однако в стране происходили большие перемены. Уйдя в 1988 г. "на вольные хлеба", прошли через НТТМ, кооператив, а в 1991-м создали малое предприятие с названием "ИСТА". Такой был путь: от астрономического приборостроения к прикладным видеосистемам и к середине 90-х – к физической безопасности.

– А как появился Итриум?

– Итриум появился много позже. В середине 90-х ИСТА отчасти напоминала ковчег, куда сбивались инженеры и конструкторы с терпящих бедствие государевых судов, а компания из технической и разработческой превращалась в проектно-инсталляционную. Как технический директор я отвечал за обеспечение проектных решений техническими средствами и разработку систем. Поскольку все инновационные технические средства и системы для физической безопасности, как и программные средства, импортировались, в качестве основного направления мы выбрали интеграцию средств и систем разных производителей. На многие годы вперед интеграционное программное обеспечение стало основным направлением инновационной деятельности компании ИСТА, а позднее – Итриум. В 1994 г. было создано интеграционное программное обеспечение ИСТЭК в файл-серверной архитектуре.
Это была первая российская ССОИ-/PSIM-система, построенная на интеграции СКУД, охранно-тревожной сигнализации и видеомультиплексоров.
В рамках ИСТА мы напоминали научно-техническую лабораторию. ИСТА занималась вопросами проектирования, монтажа, проектной, инсталляционной деятельностью в области систем безопасности, а мы в качестве технического отдела занимались техническим маркетингом, разрабатывали программное обеспечение, технические средства, а также выполняли пусконаладочные работы. Так мы накапливали знания и компетенции в области физической безопасности, усиливая свое желание трансформироваться в производственную и ИТ-компанию.
В 1999 г. у нас вышел первый релиз клиент-серверного интеграционного ПО, построенного на принципах объектно-ориентированного подхода, – ITRIUM. В 2004 г. зарегистрировали товарный знак "ITRIUM/Итриум".
Латинское написание было использовано в качестве названия флагманского ПО, а кириллическое – для созданной в 2005 г. новой компании, с 2007 г. известной как "Итриум СПб". Так в начале было СЛОВО…

– Что представляет собой компания сейчас?

Итриум – аккредитованная ИТ-компания, в плане налогового учета – малое предприятие.
В основе высококвалифицированные инженеры – разработчики РЭА, программисты, тестировщики. Это служба технической поддержки, развитая, крайне эффективная система контрактного производства, энергичный маркетинг, селекционная работа службы персонала и высококвалифицированные сейлы.

– Какие основные факторы, на ваш взгляд, определяют успех Итриума?

– Я бы выделил три основных фактора. Первый – это заинтересованность и вовлеченность руководства в то, что мы делаем. Мы не просто как эффективные менеджеры стараемся увеличить доходы и уменьшить издержки.
Мы являемся технологическими интрапренерами, постоянно что-то придумываем, стараемся понять потенциальный спрос. И здесь нам хорошую службу оказала работа в проектно-инсталляционной компании (ИСТА Системс), где мы постигали прикладные вопросы физической безопасности на собственном опыте. Участвовали в проектировании, пусконаладках, инсталляциях, знаем технологически этот рынок в деталях, знаем, как работают операторы, и избегаем абстрактных разработок. Перефразируя Эйнштейна, разработка должна быть не только внутренне совершенна, но и иметь "внешнее оправдание", то есть согласовываться с реальным миром.
И прежний опыт нам это "внешнее оправдание" обеспечивает.

Второй фактор – долговременная индивидуальная кадровая селекция.
Мы небольшое предприятие, но компания высококвалифицированных и при этом совместимых друг с другом людей. Если возникают какие-то сложности в коммуникациях, унифицированная схема не работает, то, понимая ценность сотрудников, находим индивидуальные тропинки.
Все достаточно интероперабельны, функционально совместимы и способны эффективно взаимодействовать. Возможность индивидуализированной кадровой политики – конкурентное преимущество небольшой компании.
Третий фактор – лояльность компании к сотрудникам. Мы ценим людей и создаем им максимально комфортные условия, чтобы на глубоком уровне у человека не возникало ощущение, что он тратит время на то, чтобы просто получить зарплату, стараемся, чтобы людям было комфортно. И поэтому сотрудники также вовлечены во все процессы, они не просто выполняют работу, они заинтересованы сделать новый интересный продукт, и это один из факторов, которые определяют успех.

– Что конкретно позволяет вашей компании развиваться и быть одним из лидеров рынка?

– Инновационная философия – наш главный мотиватор и движитель.
Мы нацелены не просто на бизнес, но именно на техническое и технологическое развитие. Бизнес дает нам возможность инвестировать в развитие, удовлетворяя нашу потребность в инновациях.
Как технократы, мы пытаемся достигать технического совершенства, стараемся держаться своих инженерных корней. При этом трезво и рационально оцениваем рынок и вкладываемся в маркетинг и продажи.

– За счет чего вам удается сохранить стабильность во время санкций?

– Это хороший вопрос. Мы делали свое железо, в том числе и методом реверс-инжиниринга, еще в конце 1990-х гг., подобно тому, как сегодня в условиях санкций пытаются повторять западные изделия, реконструировав схемотехнику, взяв за основу западные образцы. Но уже много лет мы разрабатываем и производим продукцию на основе собственных идей и самых современных технологий. Мы не пошли традиционным путем, создавая собственное электронное производство, а разработали и организовали высокоэффективную систему контрактного производства.
В зависимости от обстоятельств производителями, по разработанным нами спецификациям, являются отечественные или иностранные подрядчики. В свою очередь, эта модель защитила наше производство от экстерриториальных санкций по компонентам. Технология отлажена, нет проблем с затовариванием или пустыми складами, при этом продукция все время модернизируется и совершенствуется.
Дополнительный эффект – минимальные издержки при серийном производстве и выполнении ОКР.
Отдельный вопрос – программное обеспечение. Первую систему ситуационного мониторинга (ULTIMA) на базе свободных операционных систем мы разработали еще в 2007 г. для СПб ГКУ "Городской мониторинговый центр". Используя этот опыт и наработки, в 2018-м выпустили первый релиз НЕЙРОСС, платформы КСБ/ССОИ/PSIM. Сегодня это наш основной программный продукт, удовлетворяющий критерию future proof и защитивший наши решения от любых санкций.

– Охарактеризуйте рынок систем безопасности, ту его часть, на которой присутствуют ваши решения. Какие отличительные особенности ему присущи?

– Рынок систем физической безопасности высококонкурентный. Это не массовый и не богатый рынок, финансово не емкий. Длительные циклы продаж, сопровождения, поддержки. Держится на корпоративных и государственных бюджетах, консервативен к инновациям, потому что нет критериев их оценки применительно к безопасности.
Физическая безопасность всегда в развитии отставала от ИТ и, очевидно, это будет продолжаться. Потребитель предпочитает потратиться один раз и без реальной необходимости ничего не менять.
Оценить экономическую эффективность использования комплексных систем безопасности практически невозможно, по-настоящему нет таких метрик. И рынок просто пришел к пониманию, что для исключения большинства инцидентов на предприятии должна быть охранная сигнализация, защита периметра, контроль доступа, видеонаблюдение. Это mast have. И если работает, то зачем что-то менять?

Развитие происходит либо в частных прикладных задачах и решениях, типа видеоаналитики, либо там, где физическая безопасность начинает соприкасаться с задачами управления (например, в СКУД), в глобальных системах видеонаблюдения и ситуационного реагирования, там, где задачи безопасности становятся комплексными и всеобъемлющими.

– А как вы оцениваете перспективы рынка? Какие технологии будут определять его будущее?

– Если раньше системы строились как бы "от базы данных" (сервер, компьютер и все, что к ним подключается), то сегодня это сети и коммуникационная среда. Как и в обычной жизни, доступность и защищенность информации, совместимость и взаимопонимание (интероперабельность).
Очевидное ограничение для технических систем – зависимость от электропитания. Будут развиваться беспроводные системы, альтернативные источники электропитания и энергообеспечения.
Развитие нейросетей и искусственного интеллекта, безусловно, повлияет на технику и бизнес-процессы обеспечения безопасности, как и на участие в них людей.
Сегодня нейросетевые решения используются в большей степени для аналитических задач – распознавания речи, объектов и т.п., но их использование в системах управления, судя по всему, не за горами.

– Как вам представляется развитие собственной компании?

– В этом вопросе очень важна преемственность. И здесь я не могу не упомянуть своего партнера, технического директора Дмитрия Казакова: развитие компании – наше общее с ним дело. Дмитрий тоже закончил ЛИАП, он "продукт" той же школы и тех же преподавателей. Мы уже много лет вместе, и высокий уровень технической и технологической подготовки позволяет нам двигаться вперед.
А дальше важно, чтобы подходило следующее поколение молодых заинтересованных людей, также ориентированных на инновации, технику. То есть будущее – это люди. Нужен тщательный рекрутинг. Это как промывка золота, мы постоянно моем эту руду и стараемся привязать к себе людей как бы на всю жизнь.
Что касается технологий – ищем пути диверсификации. Например, управление доступом – это уже не только физическая безопасность, это система управления персоналом и его доступом к информации, ресурсам. И в этом направлении можно развиваться. Контроль за людьми будет все более персонифицированным, СКУД и системы физической безопасности будут все более индивидуализированы. Сегодня мы не контролируем каждого человека, но завтра система будет контролировать каждого из нас.
В этом направлении идет развитие, и мы, технари, этому способствуем.
Мы будем двигаться вперед, создавая общую экосистему, синхронизируя и усиливая наши возможности. При этом, может быть, к сожалению, мы будем становиться более уязвимыми, более зависимыми. В этом диалектическое противоречие развития СКУД.

– И в завершение несколько блиц-вопросов. Какое самое сложное решение вам приходилось принимать в бизнесе и/или в жизни?

– Сложным было в 55 лет создавать свой собственный бизнес. Но все получилось.

– Какие проекты или достижения (в бизнесе и в жизни) для вас наиболее ценны?

– Я не люблю слово "достижения". Самое ценное для меня – семья. Взрослые сын и дочь, внучка наполняют жизнь смыслом.
А если говорить о работе, радует то, что в отличие от многих моих однокашников и знакомых людей я чему учился, так и пригодился.

– Ваши источники вдохновения?

– Я по-прежнему езжу в горы, люблю бегать/кататься на лыжах, обожаю путешествия в дикой природе, и важно, что у меня есть с кем этим делиться. А также книги: физика, биология, философия – это помогает понимать и любить жизнь.

Беседовала Марина Бойко

Опубликовано в журнале "Системы безопасности" № 3/2023

Все статьи журнала "Системы безопасности"
доступны для скачивания в iMag >>

Фото: security-guard.ca

All-over-IP 2024 12 – 13 ноября | живой старт  и встречи 14 ноября  – 6 декабря | онлайн

Темы:ИнтервьюКомплексная безопасностьРынок безопасностиЖурнал "Системы безопасности" №3/2023
Статьи по той же темеСтатьи по той же теме

Хотите участвовать?

Выберите вариант!

 

КАЛЕНДАРЬ МЕРОПРИЯТИЙ
ПОСЕТИТЬ МЕРОПРИЯТИЯ
ВЫСТУПИТЬ НА КОНФЕРЕНЦИЯХ
СТАТЬ РЕКЛАМОДАТЕЛЕМ
Комментарии

More...